Факты против вымысла. В Приднестровском госуниверситете выступили против фальсификации истории

Тирасполь, 17 апреля. /Новости Приднестровья/. Проблемы, вызванные попытками реабилитировать фашистских преступников, в последнее время только обострились – такого мнения придерживаются учёные и студенты Приднестровского госуниверситета, участники круглого стола «Освобождение Приднестровья от фашистов: факты против вымысла».          

Как отметил заместитель декана факультета государственного управления и социально-гуманитарных наук, доцент Вячеслав Содоль, «в Молдове активизировались действия по героизации людей, которые совершали на территории Приднестровья чудовищные преступления. Их злодеяния в дальнейшем были осуждены международным трибуналом в Нюрнберге». Историк считает необходимым бороться языком фактов с героизацией фашистских преступников. Этой цели и послужил круглый стол.   

Вячеслав Содоль прочертил преемственность между действиями националистов, эмиссаров Сфатул Цэрий образца 1917 года, румынских захватчиков, оккупировавших Бессарабию в 1918 году, затем немецко-румынских войск в 1941 году и, наконец, прорумынских националистов в Молдавии на закате существования Советского Союза. 

Учёный показывает, что силы, разжигавшие националистические настроения, неизменно делали ставку на раскол общества, русофобию, этнические чистки, беззастенчивое ограбление края, репрессии в отношении различных категорий населения. 

Главный акцент докладчиком сделан на периоде Великой Отечественной войны. Отмечается, что захватчики проводили тотальную румынизацию. Для этого использовались все доступные методы: система образования, церковь (специально присланные из Румынии священники и учителя), принудительные, карательные меры. Ещё одна цель – колонизация. Как определил Ион Антонеску: «Транснистрия предназначена для заселения румынами». 

«Иноплеменных» предписывалось выселять или уничтожать. На территории Транснистрии было создано 30 концлагерей и гетто, в которых за годы оккупации было уничтожено 152 000 местных и 90 000 депортированных евреев. На нашей земле к концу 1942 года в концлагерях также находилось 25 000 цыган, немногие из которых пережили зиму 1942-1943 года.             

Приднестровцы отчаянно сопротивлялись оккупационной политике, создавая серьёзные препятствия для использования экономического потенциала края в интересах румынской армии. В этом плане особого внимания заслуживают действия подпольщиков. Так, в декабре 1943 – январе 1944 года прошла волна диверсий на линиях связи. Дважды был перерезан немецкий телефонный кабель Одесса – Тирасполь. 

Вячеслав Содоль привёл шокирующий эпизод: «В одном из донесений указывалось, что диверсию совершил четырнадцатилетний подросток из с. Суклея Василий Возиян. Когда захватчики выяснили, кто виноват, то пришли в такое бешенство, что вывезли подростка в поле, где был перерезан кабель, нанесли ему увечья, несовместимые с жизнью, и оставили там умирать. Однако всего через несколько дней после того оккупанты зафиксировали, что кабель был вновь перерезан в той же Колкотовой Балке. На сей раз это сделал шестнадцатилетний Федор Пэдуре, также из с. Суклея».

Выразительные свидетельства о том, как конкретно функционировал немецко-румынский оккупационный режим в Приднестровье, привёл старший преподаватель Иван Войт. В августе 1941 года оккупационная администрация реквизировала зерно и скот для нужд румынской армии. Продовольственная политика носила характер геноцида. Зимой 1941-1942 года неоднократно отмечались случаи голодной смерти. На предприятиях Тирасполя и Рыбницы рабочие падали в голодные обмороки. На почве голода распространялись туберкулёз и пеллагра, тысячи жизней унесла эпидемия сыпного тифа. Репрессии носили массовый характер: за первые два года румынские трибуналы Тирасполя, Рыбницы и Дубоссар вынесли приговоры по 6129 делам. Повседневно применялись физическое насилие, оскорбления, чрезмерный характер которых иногда подчеркивался самими захватчиками (об этом говорил, в частности, майор Енеску из ведомства пропаганды в феврале 1942 г.).

«Приднестровье виделось карателям как сырьевой придаток и большая тюрьма, – резюмировал Иван Войт. – Почти всё, что производилось на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве, присваивалось и вывозилось за пределы региона».

Студент первого курса Влад Бею рассказал о том, как успехи советских воинов-освободителей помогли избавиться от националистических химер в самой Румынии. 23 августа 1944 года, осознав неизбежность разгрома, король Михай I арестовал Антонеску и объявил о присоединении Румынии к антигитлеровской коалиции. Этот шаг был продиктован холодным расчётом, а не раскаянием в совершенных преступлениях, уверен студент. 

«После войны, – напомнил он, – Румыния благодаря формальному участию в боях была даже включена в число стран-победителей. И все же не будем забывать: на руках оккупантов кровь сотен тысяч людей, уничтоженных в концлагерях и гетто».   

Преступления Антонеску и других сподвижников Гитлера сегодня сознательно замалчиваются в ряде стран, констатируют участники конференции, а то и вовсе оправдываются, что является глумлением над памятью жертв фашизма. Объективность историков в данном случае служит единственной гарантий того, что потомки всё же узнают правду о войне и её истинных героях.

Павел Свитлов